ладно, буду иногда писать

концерт Земфиры - это как пережить несколько жизней за несколько часов.


жаль, что я так плохо себя чувствовала.

можно уже давно было понять, что я ненавижу и не терплю, когда мои фотографии, пусть даже плохие и не обладающие никакой ценностью, НО СДЕЛАННЫЕ МНОЙ, вывешиваются, как не мои, а как фото, сделанные тем, кто их вывесил.

стоит рядом с тобой человек, которого ты видел много раз только на обложках, и говоришь ему: "никит!", а он поворачивается и говорит: "да?", и отвечает на вопрос, берет сигарету из твоей пачки, возвращается на сцену, поет песню, иногда забывая вытащить твою сигарету изо рта.
какие-то мальчики с номерами асек и моими фотографиями у себя в фотоаппаратах, дядьки, просящие нас остановиться, пьяная подруга и теплое плечо сестры
вечер удался, от начала до конца).

к моей смешной уже как месяц перевязанной руке прибавилась совершенно не смешная хромая теперь нога и ожог на пальце (угадайте, какой руки).
я себя уже боюсь, честно)
мама сказала, надо себя к кровати привязать дня на 3, но, боюсь, так я себе еще быстрее что-нибудь искалечу*).

этот мир скоро взорвется, если вы, обозленные на всё на свете уроды и уродины, не вспомните, что нужно хотя бы иногда улыбаться и делать добрые и хорошие вещи.

уже без трепета отношусь к творчеству земфиры. но так мечтала когда-нибудь попасть на её концерт. и попаду. в день дурочки.
билеты есть, друг есть. деньги есть*)

почему всегда что-то случается, когда куда-то спешишь?
ухали всей семьей на балет Трокадеро.
в результате авария - и совсем уж не по нашей вине.
вы такое видели вообще - ус троллейбуса упал на машину и пробил нам крышу.

а сам балет был зрелищем любопытным, редко - смешным (хотя задуман как пародия=>должно быть смешно. хотя, весь зал тупо ржал над пошлыми шутками, а мне было за них скорее стыдно, чем грустно за юмор мужчин из балета Трокадеро). И всё же, не может не восхитить вид мужчины, переодетого в женщину и танцующего на пуантах (мужчин в балетной школе, оказывается, на пуантах стоять не учат, они же в балетках танцуют. и все мужики из трокадеро научились стоять на пуантах уже непосредственно в трокадеро).
насыщенный вечер был.

очень рада, что пошла, пусть и маленький был концерт, и полно народу, и пусть не с тем, с кем хотела с самого начала, но всё же с хорошей компанией.
Васильев был как всегда мил и приятен, обаятелен и голосист)).

обожаю концерты классных людей
и групп

мне кажется, что вовсе неспроста
я жду тебя, а ты - кого-то раньше,
я думала небес с тобой достать,
а ты со мной не думал даже.
тебя я не любила, не звала,
ты сам зачем-то прыгнул в руки.
тебе хотелось моего тепла-
от воздержания, а, может быть, со скуки.
сопротивлялась, только как могла,
влюбляться в тебя вовсе не хотела,
но почему-то именно тогда
увязла по уши без всякого предела.
я лишь хочу тебе сказать:
тогда, когда ты будешь кусать руки,
я, может, буду целовать
тебя, но только лишь от скуки.

а помнишь, я тебе писала?
такая влюбленная была,


когда миф раскроют желания наши
и в сердце наш стыд перекрасим собой,
тогда, может быть, ты забудешь не наше,
а я смогу в омут влететь с головой.
когда наши пальцы сплетаются вместе,
когда твои губы ласкают мои,
нет боли, нет лжи, нет печали и мести,
нет горьких ледышек прохладной любви.
когда мои сны превращаешь в реальность,
в неё превращаю твои же мечты,
сквозь счастье, сквозь слезы, сквозь нежность и радость
я чувствую то же, что чувствуешь ты.

очень хочется ночное лето, и чтобы дождь, и сигарета в зубах чтобы мокла, но курилась, и чтобы музыка в ушах играла, и я бы знала, куда иду.

молча разрываясь где-то в сердце,
вынула осколки все из глаз.
посыпая рану солью вместе с перцем,
боли будет точно в самый раз.
пережив отчаянье и слабость,
оставаясь верной пустоте,
забываю нежность, легкость, радость,
бывшими когда-то мной, во мне.
не сгибаюсь пополам от боли,
не скрываю синих светлых глаз.
моей силы, моей сильной воли
хватит для потрескавшихся нас.
закрывая глухо сердце на прощанье,
открываю чьё-то тихое "постой".
отдаюсь в глазах твоих молчаньем,
остаюсь погаснувшей звездой.

разлететься, как бомба,
попасть в тишину.
в центр воздуха словно
поставить вину.
разбросаться, расплавить
горящей рекой,
и виною исправить
твоих вен покой.
прокатиться испугом
по черным глазам
и нервишкам-подругам
надавать по щекам.
убивать, растворяясь,
высасывать кровь.
навсегда ты запомнишь,
как жестока любовь.

ты стоишь передо мной на коленях,
я пытаюсь на тебя не смотреть.
ты говоришь о своих сожалениях,
я мечтаю поскорей умереть.
ты кидаешься чашками, листьями,
я рисую узор на стекле.
ты ломаешь мне пальцы и кисти,
чтобы я не прикасалась к тебе.
ты кидаешься в стены, ломаешь их,
я сижу на полу и молчу.
ты громко кричишь и рыдаешь,
а я ничего не хочу.

оправдались плохие сомнения
и внутри меня сильная дрожь.
больно, что всё, во что я верила-
гнусная, серая ложь.

мы все в чем-то немного дурацкие, хоть и хорошие.
только хорошими быть было бы скучно. а только дурацкими - обидно.

для меня сейчас оно снова очень актуально.
написано было 31 марта.

ещё не помыслив
жду переписок,
падаю низко
мыслями в брызги.
стянута прочно
нервами в клочья,
бьёт в позвоночник
жалкое "точно".
просто устала,
жесткая стала,
с вашим оскалом
я жить перестала.

дождь наконец-то, вороны по кругу.
темный асфальт пахнет пылью и мелом.
я пишу тебе одному, моему самому близкому другу.
даже если стихами своими я тебе уже надоела.
я хочу лечь на дорогу, раскинуть все мысли, ноги и руки.
и слушая гром, рассказать тебе всё, что смогла подсмотреть.
о радостях, смехе, мечтах и о горе разлуки.
о смелости, ревности, страхах, о том,
что бы раньше сказать не могла я посметь.
хочу рассказать тебе всё, чего насмотрелась я вдоволь,
хочу чтоб и ты, закрывая глаза,
представлял себе то, что смогла я позволить
тебе вот так просто и быстро сказать.
я лежу на полу. пахнет пылью и ночью.
я молчу, и уже я не помню тебя.
я проснулась в бреду, и все мысли изрезаны в клочья.
и вороны, и дождь и мечты вдруг ушли от меня.